Постановки: Империя Луны и Солнца

   Найдется ли что-нибудь эфемернее любви - состояния высочайшего блаженства и боли одновременно, чувства столь противоречивого, что невольно приходит в голову мысль: а не здесь ли проходит граница между+ Луной и Солнцем?
   Из средневековых символов, метафор менестрелей соткана ткань Сирано де Бержерака - самой знаменитой пьесы Эдмона Ростана, ткань такая тонкая, что сквозь нее виден настоящий мир - мир человеческих чувств.
   Поэты - вот настоящие ученые, исследователи любви. Они готовы идти на смертельный риск, чтобы продлить минуты, когда слова не слушают, не понимают, их ощущают, как прикосновенья .
   Естествоиспытатель де Бержерак испытывает свое естество, режиссер Владимир Магар испытывает естество своего зрителя, которому, как он считает, сегодня нужен Сирано: Острая нехватка любви - вот чем страдает наше депрессивное общество .
   Что называется, идея витала в воздухе. Народная артистка Украины Людмила Борисовна Кара-Гяур на театральном банкете вдруг прочла монолог из Сирано де Бержерака . И когда Владимир Магар пригласил заслуженного артиста Украины Анатолия Бобра, чтобы предложить ему роль Сирано, тот засмеялся и достал из сумки томик Ростана. Идея настоятельно требовала материализации.
   Спектакль начинается так: шут надевает свой длинный нос на Сирано, извлекая его из суеты. Теперь этот смешной нос - вызов лицемерной эстетике, прикрывающей истинное уродство.
   Обратившись к истории постановок Сирано де Бержерака , мы найдем и носатых и безносых Сирано. Бобер носит нос почти всегда, за исключением моментов наивысшего чувства. Он снимает нос, когда душа обнажается . И в эти моменты он воистину прекрасен!
   Из огромной деревянной пушки Магар запускает своего де Бержерака на Луну, где, по мнению поэта, рай земной (этой выдуманной сценой режиссер заменил сцену в Бургундском отеле). В начале спектакля полет Сирано не удается, и он вновь возвращается в мир, чтобы, пройдя сквозь мучения любви, как библейский святой, взойти на Луну в финале.
   Анатолий Бобер создает уникальный по глубине образ ( Это не я - это он+ ). В этой роли в полной мере проявился его драматический талант, ведь раньше мы больше знали его как комедийного актера (Брин - Темная история П. Шеффера, Феликс - Подруга жизни Л. Корсунского), хотя был и Дядя Ваня (Войницкий)+
   Несмотря на то, что Магар постарался облегчить монологи Сирано, Анатолию Бобру пришлось проделать титаническую работу по освоению текста, стряхнуть пыль с драгоценных стихов Ростана, оживить их и сделать правдой.
   В пьесе у Ростана возлюбленная поэта - Роксана - страдает крайней недогадливостью, если не сказать - сердечной слепотой. С другой стороны, Роксана - легендарное имя жены Александра Македонского, достойнейшей из женщин древности! Не правда ли, нелегкая задача для режиссера? Обычно на эту роль берут опытных актрис, но предмет любви поэта чаще выдуман, чем реален. Виктория Ершова, 23-летняя магаровская Роксана, возведена на пьедестал. В ней почти нет земной женщины, она богиня, которой покланяются, пусть шутовски, как это бывает у Магара, но вполне искренне. Роксана - луна, блистающая в лучах солнца - Сирано.
   Кристиана де Невилета, юного любовника Роксаны, играет 21-летний дебютант Александр Порываев. Его образ построен на контрасте с Сирано. Он кажется неопытным мальчишкой рядом с мудрым мужчиной. Этот контраст режиссер использует неоднократно. В знаменитой балконной сцене Сирано не подсказывает Кристиану слова, как написано в пьесе, герои говорят и движутся синхронно. Зрители слышат два голоса, полных страсти: мужской и мальчишеский. Какое мощное усиление любовного посыла! Эта сцена интересна еще и пластически. Можете себе представить дуэтный танец двух влюбленных мужчин, танец, переходящий в борьбу! Своей грациозной органичностью, как, впрочем, и все другие танцевально-пластические моменты спектакля, он обязан стараниям Ирины Пантелеевой - постановщику пластических сцен, уже не впервые сотрудничающей с Владимиром Магаром.
   Московский художник Борис Бланк, автор сценографии к Империи , устроил сценическую площадку так, что декорации вращаются на круге, почти всегда находящемся в движении. Зритель наблюдает то массивного деревянного коня, то балкон, напоминающий кукольный театр, то вдруг открывается черная глубина, давая простор переживаниям героев.
   Достойна кисти Эль Греко сцена в монастыре, куда ушла Роскана после смерти Кристиана. Аскетичное сочетание черного платья и белого воротника, на котором лежит голова, как на блюде, резко контрастирует с бело-черным костюмом де Гиша, пришедшего открыть тайну письма. Цветовая скупость и графика движений актеров концентрируют внимание зрителя на поворотном моменте действия - рождении новой Роксаны, полной любви к Сирано.
   Ритм и движение в спектакле поддерживается очень точной музыкальной и световой партитурой. Грандиозная по эмоциональному воздействию музыка современного композитора Майкла Наймэна наполняет действие подобно дымному воздуху. В ней есть и аромат средневековья, и ритм современной жизни. В ней будто бы растворяются эмоции на сцене, соединяясь с эмоцией зала.
   Комедия любви - так определил театральную форму режиссер. Страдания влюбленных нередко бывают забавными для окружающих. В спектакле насмешники-мушкетеры сами вызывают улыбку: этакие мужики в кружевах, особенно уморителен обжора-Портос (засл. артист АР Крыма Сергей Санаев). Сцена в кондитерской у Рагно - настоящая буффонада, в которой, однако, соблюдено чувство меры. Какая филигранная работа засл. артиста Украины Бориса Чернокульского (Рагно)! Зал утопает в аплодисментах, провожая поспешно доедающих цыплят мушкетеров грезить .
   В спектакле много сложных фехтовальных сцен (постановщик боев - Юрий Корнишин): актеры (а их на сцене до 40 человек) то сливаются в одну зловещую массу, то разделяются в поединках, оставляя убитых и раненых . Бои на шпагах, обычно используемые как украшение, в Империи несут нечто зловещее. Художник надел маски на лица убийц Сирано, что сделало их похожими на одинаковых страшных кукол. Чем не крылья мельниц , с которыми сражается Дон Кихот! Однако, режиссер-Магар не дает зрителю утонуть в зрелище страшного побоища, мертвые вскакивают и раскланиваются под веселую музыку. А все, что вы только что видели, было шуткой!
   Один из главных конфликтов пьесы Ростана - взаимоотношения поэта с сильными мира сего. Магар развивает эту линию, вводя в спектакль кардинала Мазарини, который появляется в интермедиях, являя настоящих врагов де Бержерака, - не карликов, но гигантов. Шпионы кардинала читают отрывки из подлинного памфлета средневекового поэта Сирано де Бержерака Савиньеона.
   Несколько месяцев шло создание сценической версии, были переработаны три перевода, в текст вошли идеи из романа Сирано де Бержерака, давшего название спектаклю.
   В театральном искусстве актуализация - отнюдь не дань оригинальности режиссера. Театр живет и дышит вместе с современным ему обществом, даже события, отдаленные от нас по времени, могут быть интересны зрителю лишь с высоты сегодняшней морали.
   Империю вынашивали как дитя - 9 месяцев. Теперь этот большой труд завершен рождением чуда театра.
   Спектакль будет развиваться, обживаться и совершенствоваться, но ему уже дарована жизнь, и нет сомнения в том, что его ждет блестящее будущее.

Продолжение >>>